Я забываю или когда мне стукнет 30
Я забываю. Я продолжаю забывать.
И когда я забуду всё, тогда я начну вспоминать.
Я слышал, эта болезнь называется склероз.
Но я ещё не так уж стар и до склероза не дорос.
Но я продолжаю забывать.

Я забываю. Я продолжаю забывать. И когда мне стукнет 30, тогда я начну вспоминать. Есть ли мне что вспомнить? В сущности нет, но это не важно. Я начну вспоминать все, что было вчера, и сегодня, и в детстве. И все подробно расскажу. Расскажу о том, что в детстве смотрела “Мы из джаза” и “Кин дза дза” в кинотеатре клуба железнодорожников, ничего не поняла, но взрослым не мешала. Расскажу как гуляла по шпалам и рельсам железной дороги, по которой тогда ходили поезда. О том, как проказничала в многоэтажках норского массива и гуляла в садике музея истории города Еревана. О том, что весной в том саду цвели каштаны, и о том, какой прекрасный вид на тот цветущий сад открывался с балкона. О том, что против балкона дачи был расположен аэродром Нораджина, где в моем детстве прыгали парашютисты, и как мама объясняла мне что-то о парашютах и прыжках. О том, что вместо сказок дед рассказывал мне технологию изготовления вина, и что с пеленок я знала скажем слово “сусло”, и недолго путала его с фамилией директора Эрмитажа. Что улица за Эрмитажем звалась Халтурина, а не Миллионной. И о том, что пончики у Исакия были вкуснее ереванских, и что они совсем иначе пахли. О том, что мне близок запах сырости, потому что именно так пах бабушкин дом в Симферополе, где я смастерила свой первый спичкострел, из которого не раз были злостно обстреляны соседские дом и пес. О том, что в Крыму жили странные дети, они звали туту шелковицей и не лазали за ней по деревьям и гаражам. Вместо этого дети ловили крабов и держали их в банках. Обязательно расскажу о том, что там, в одном из в славных маленьких городов Крыма (в которые кстати так удобно было играть т.к. они начинались и заканчиваются на А, прям как столица Эфиопии) была улица с милым названием, Зеленая. На камнях той улицы после дождя появлялись бесконечные улитки, а из земли лезли толстенные дождевые черви. Гора там назывлась кошкой, а у соседа Руслана жил воооооот такой большой кот, который собой заслонял дверь подъезда и не давал мне зайти в дом, что под домом у нас росла пальма, что белки на деревьях ели орехи и кидались в нас шелухой по дороге на пляж. О том, как живительна была крымская газировка. Взгрустну о том, что родной Ереван был обделен безусловными благами советской цивилизации в виде пончиков, которые елись у круглых столов (до них я так никогда и не дотянулась) и газировки из автомата за 3 копейки (или может 5). И то и другое у нас было, но не шло в сравнение с Ленинградом и Крымом. Точка. Надо уметь остановиться.

Далее я могла бы длинно ностальгически вспоминать отрочество и юность, но это совсем неинтересно, а про свое счастливое детство я уже все разом выболтала. Поэтому когда мне стукнет 30, мне будет совсем не о чем писать, если я конечно к тому времени не уйду замуж или в политику. (Замуж за политика был бы безпроигрышный вариант!) Впрочем у меня пока еще есть немного времени. А пока:

"Я забываю, забываю, я продолжаю забывать..."